ФЕДЕРАЛЬНЫЕ КАЗЕННЫЕ УЧРЕЖДЕНИЯ
ФЕДЕРАЛЬНОЙ СЛУЖБЫ ИСПОЛНЕНИЯ НАКАЗАНИЙ РОССИИ

Статья 10. Обратная сила уголовного закона

 

1. Уголовный закон, устраняющий преступность деяния, смягчающий наказание или иным образом улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу, то есть распространяется на лиц, совершивших соответствующие деяния до вступления такого закона в силу, в том числе на лиц, отбывающих наказание или отбывших наказание, но имеющих судимость. Уголовный закон, устанавливающий преступность деяния, усиливающий наказание или иным образом ухудшающий положение лица, обратной силы не имеет.

2. Если новый уголовный закон смягчает наказание за деяние, которое отбывается лицом, то это наказание подлежит сокращению в пределах, предусмотренных новым уголовным законом.


Комментарий к статье 10

Комментируемая статья устанавливает и исключение из общего правила о том, что преступность деяния и его наказуемость определяются законом, действующим на момент его совершения. Исходя из принципа гуманизма, УК РФ предусматривается возможность распространения действия нового уголовного закона на деяния, совершенные до его вступления в силу, но только в тех случаях, когда новеллы уголовного закона тем или иным образом улучшают положение виновного.

Подобное гуманное отношение к лицам, виновным в совершении преступления, одобрено международным сообществом и базируется на положениях ст. 15 Международного пакта о гражданских и политических правах, принятого под эгидой ООН. В частности, в указанной статье говорится о том, что, если после совершения преступления законом устанавливается более легкое наказание, действие этого закона распространяется на данного преступника <1>.

--------------------------------

<1> Международное публичное право: Сборник документов. Т. 1. М.: БЕК, 1996. С. 483 - 485.

Положение об обратной силе закона нашло свое отражение и в ст. 54 Конституции РФ, где установлен запрет на придание обратной силы закону, устанавливающему или отягчающему ответственность, и обязательность применения нового закона, устраняющего или смягчающего ответственность.

Это конституционное положение закреплено в ч. 1 ст. 10 УК РФ, где говорится, что уголовный закон, устраняющий преступность деяния, смягчающий наказание или иным образом улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу, т.е. распространяется на лиц, совершивших соответствующие деяния до вступления такого закона в силу, в том числе на лиц, отбывающих наказание или отбывших наказание, но имеющих судимость. Уголовный закон, устанавливающий преступность деяния, усиливающий наказание или иным образом ухудшающий положение лица, обратной силы не имеет.

Здесь следует обратить внимание на то обстоятельство, что обратная сила уголовного закона будет иметь место не только в случае декриминализации деяния или смягчения наказания, но и во всех иных случаях, когда изменения уголовного закона так или иначе связаны с улучшением положения виновного. Таким улучшением может быть, например, смягчение условий условно-досрочного освобождения, сокращение сроков давности освобождения от уголовной ответственности, установление возможности назначения менее строгого вида исправительного учреждения, исключение квалифицирующего признака и т.д. Варианты улучшения положения виновного законом не ограничены, и принятие любого из них означает необходимость применения положений об обратной силе уголовного закона.

Применение на практике положения об обратной силе уголовного закона сопряжено с необходимостью определения наличия ухудшения или улучшения положения виновного новым законом. Это обусловлено тем, что новым законом, как показывает практика, нередко изменяются и нижние, и верхние пределы санкций статей Особенной части УК РФ. При этом если происходит снижение и тех и других пределов или снижение верхнего предела при оставлении прежним нижнего, то можно уверенно сказать, что законом наказание смягчено. Не так однозначно решался на практике вопрос о смягчении наказания в случаях, когда повышался нижний предел санкции и понижался верхний. К примеру, по старому закону нижний предел санкции составлял один год лишения свободы, а ее верхний предел - десять лет лишения свободы. Новым законом нижний предел увеличен до трех лет лишения свободы, а верхний понижен до восьми лет лишения свободы. Каким образом в такой ситуации установить, имело место смягчение наказания или его ужесточение? При этом давать оценку положений нового закона можно и с учетом нижнего, и с учетом верхнего предела санкции. В литературе предложения по этой проблеме были неоднозначны. Колебалась и практика применения наказания. Однако за последние годы установилась общая позиция, в соответствии с которой строгость закона сопоставляется по высшему, а не по низшему пределу санкции, поскольку исходя из принципиального установления об улучшении положения виновного при таком подходе более строгое наказание по сравнению с новым законом ему не может быть назначено, а увеличение нижнего предела санкции при необходимости может быть нивелировано назначением наказания ниже низшего предела или наказания иного, более мягкого вида.

В отдельных случаях сопоставление строгости или мягкости нового уголовного закона зависит от подхода к оценке положений законодательных актов других отраслей права или иных нормативных правовых актов. Особенно актуально решение этого вопроса, когда речь идет о так называемых бланкетных нормах, где содержание положений иных отраслей права определяет содержание объективной стороны, а в отдельных случаях предмета соответствующих составов преступлений. Но эта же проблема может иметь место и в других случаях. К примеру, в ст. 7.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (КоАП РФ) неоднократно вносились изменения, касающиеся размера мелкого хищения (изменялось количество МРОТ, определяющих этот размер, а в настоящее время установлена сумма в абсолютном денежном выражении). Такие изменения оказывали влияние на применение ст. 158 УК РФ. В зависимости от них уголовно наказуемой кражей считалась кража то более крупного, то более низкого размера стоимости похищенного предмета. В этой связи возникал, например, вопрос о том, является ли увеличение стоимостного выражения похищенного предмета смягчением уголовного закона, поскольку при этом варианте большее число краж подпадает под действие не уголовного закона, а законодательства об административных правонарушениях?

Думается, верный ответ на этот и подобные вопросы был дан в Определении Конституционного Суда РФ от 10 июля 2003 г. N 270-О, где говорится о том, что декриминализация тех или иных деяний может осуществляться не только путем внесения соответствующих изменений в уголовное законодательство, но и путем отмены нормативных предписаний иной отраслевой принадлежности, к которым отсылали бланкетные нормы уголовного закона, либо ограничения объема уголовно-правового регулирования в результате законодательного признания какого-либо деяния не представляющим общественной опасности, свойственной именно преступлениям, и влекущим на данном основании административную или иную более мягкую ответственность.

"Такое истолкование положений, содержащихся в части первой статьи 3 и статье 10 УК Российской Федерации и пункте 13 статьи 397 УПК Российской Федерации, по мнению Конституционного Суда РФ, согласуется как с требованием Конституции Российской Федерации о необходимости придания обратной силы любому закону, устраняющему или смягчающему ответственность (часть 2 статьи 54), так и с провозглашаемыми ею принципами справедливости и соразмерности ограничений прав и свобод конституционно значимым целям (преамбула; часть 3 статьи 55)" <1>.

--------------------------------

<1> Вестник Конституционного Суда РФ. 2003. N 5. См. также: Определение Конституционного Суда РФ от 16 января 2001 г. N 1-О "По делу о проверке конституционности примечания 2 к статье 158 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина Скородумова Дмитрия Анатольевича", где излагается несколько иная позиция. В частности в Определении отмечено, что минимальный размер оплаты труда, исходя из которого определяется такой квалифицирующий признак, как крупный размер хищения, устанавливается не уголовным законом, а законом иной отраслевой принадлежности. Его изменение не влечет изменение нормы уголовного закона, действовавшей на момент совершения преступления, поскольку по своей правовой природе минимальный размер оплаты труда является единицей расчета, которая определяется федеральным законодателем с учетом социально-экономических факторов и на определенный период, что в данном случае исключает возможность применения конкретного минимального размера оплаты труда в уголовно-правовых отношениях, возникших до его установления. Иное могло бы привести - вопреки воле законодателя - к декриминализации общественно опасных деяний и к нарушению принципа справедливости, предполагающего обеспечение соответствия наказания и иных уголовно-правовых мер характеру и степени общественной опасности совершенного преступления (Вестник Конституционного Суда РФ. 2001. N 3).

Таким образом, из сказанного можно сделать вывод о том, что изменения положений норм иных отраслей права также могут влиять на содержательную наполняемость норм уголовного закона и, следовательно, в установленных законом случаях влечь применение обратной силы уголовного закона.

Еще одним случаем, требующим применения положений об обратной силе уголовного закона, являются случаи выделения новым уголовным законом специальных норм, устанавливающих уголовную ответственность за деяния, которые по старому уголовному закону квалифицировались не по специальной норме, а по общей. В подобных ситуациях происходит не криминализация деяния, а уточнение его правовой оценки. Такая оценка может влечь за собой как улучшение положения виновного, так и ухудшение. Поэтому вопрос о применении обратной силы уголовного закона в таких случаях следует решать на основе сопоставления санкций общей нормы и новой специальной нормы. Обратная сила уголовного закона может при этом иметь место только в благоприятном для виновного случае.

Частью 2 ст. 10 УК РФ установлено положение, согласно которому если новый уголовный закон смягчает наказание за деяние, которое отбывается лицом, то это наказание подлежит сокращению в пределах, предусмотренных новым уголовным законом.

Реализация этой позиции с практической точки зрения предполагает прекращение уголовных дел, их пересмотр, переквалификацию действий виновных, сокращение сроков наказания и т.д. Рассматриваемое положение сформулировано как императивное указание, адресованное прежде всего государству в лице соответствующих органов, которые призваны обеспечивать реализацию закрепленной в ст. 45 (ч. 1) Конституции Российской Федерации гарантии государственной защиты прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации и от которых зависит решение вопроса, какая именно ответственность может наступать за те или иные правонарушения.

Тем самым предполагается, что законодатель, принимая закон, устраняющий или смягчающий уголовную ответственность и, следовательно, являющийся актом, который по-новому определяет характер и степень общественной опасности тех или иных преступлений и правовой статус лиц, их совершивших, не может не предусмотреть - исходя из конституционно обусловленной обязательности распространения действия такого рода законов на ранее совершенные деяния - механизм придания ему обратной силы, а правоприменительные органы, в том числе суды, управомоченные на принятие во исполнение этого закона юрисдикционных решений об освобождении конкретных лиц от уголовной ответственности и наказания или о смягчении ответственности и наказания, оформляющих изменение статуса данных лиц, не вправе уклоняться от его применения.

Предписание, содержащееся в ч. 2 ст. 10 УК РФ о смягчении назначенного по приговору суда наказания в пределах, предусмотренных новым уголовным законом, предполагает применение общих начал назначения наказания, в силу которых в такого рода случаях смягчение наказания должно осуществляться в пределах, определяемых всей совокупностью норм УК РФ - не только Особенной его части, но и Общей.

Иное, ограничительное истолкование ч. 2 ст. 10 УК РФ, а именно как допускающей возможность снижения назначенного осужденному наказания только до верхнего предела санкции соответствующей статьи Особенной части УК РФ не соответствует буквальному смыслу данной нормы и не вытекает из положений Конституции РФ, предопределяющих ее содержание и значение в системе действующего уголовно-правового регулирования. При этом является недопустимым изменение в худшую сторону положения осужденного в связи с решением вопроса о приведении вынесенного в отношении его приговора в соответствии с новым уголовным законом, смягчающим ответственность за совершенное преступление, поскольку при этом искажались бы сама сущность такого закона и выраженная в нем воля законодателя <1>.

--------------------------------

<1> См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 20 апреля 2006 г. N 4-П // Вестник Конституционного Суда РФ. 2006. N 3.

Применение обратной силы уголовного закона в отношении осужденного, отбывающего наказание, должно осуществляться и тогда, когда окончательное решение о наказании принимается не судебными, а иными органами, например на основании акта о помиловании. Так, если назначенное судом в соответствии с УК РСФСР наказание в виде смертной казни было заменено в порядке помилования наказанием в виде лишения свободы сроком на двадцать пять лет, а УК РФ установил за совершенное преступление возможность назначения только лишения свободы на определенный срок, на наш взгляд, должны быть применены положения об обратной силе уголовного закона.

Требования ст. 10 УК РФ носят универсальный характер и должны применяться во всех случаях, когда новый уголовный закон улучшает положение виновного. В этом и заключается сущность обратной силы уголовного закона.