ФЕДЕРАЛЬНЫЕ КАЗЕННЫЕ УЧРЕЖДЕНИЯ
ФЕДЕРАЛЬНОЙ СЛУЖБЫ ИСПОЛНЕНИЯ НАКАЗАНИЙ РОССИИ

Статья 339. Содержание вопросов присяжным заседателям

 

1. По каждому из деяний, в совершении которых обвиняется подсудимый, ставятся три основных вопроса:

1) доказано ли, что деяние имело место;

2) доказано ли, что это деяние совершил подсудимый;

3) виновен ли подсудимый в совершении этого деяния.

2. В вопросном листе возможна также постановка одного основного вопроса о виновности подсудимого, являющегося соединением вопросов, указанных в части первой настоящей статьи.

3. После основного вопроса о виновности подсудимого могут ставиться частные вопросы о таких обстоятельствах, которые влияют на степень виновности либо изменяют ее характер, влекут за собой освобождение подсудимого от ответственности. В необходимых случаях отдельно ставятся также вопросы о степени осуществления преступного намерения, причинах, в силу которых деяние не было доведено до конца, степени и характере соучастия каждого из подсудимых в совершении преступления. Допустимы вопросы, позволяющие установить виновность подсудимого в совершении менее тяжкого преступления, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту.

4. В случае признания подсудимого виновным ставится вопрос о том, заслуживает ли он снисхождения.

5. Не могут ставиться отдельно либо в составе других вопросы, требующие от присяжных заседателей юридической квалификации статуса подсудимого (о его судимости), а также другие вопросы, требующие собственно юридической оценки при вынесении присяжными заседателями своего вердикта.

6. Формулировки вопросов не должны допускать при каком-либо ответе на них признание подсудимого виновным в совершении деяния, по которому государственный обвинитель не предъявлял ему обвинение либо не поддерживает обвинение к моменту постановки вопросов.

7. Вопросы, подлежащие разрешению присяжными заседателями, ставятся в отношении каждого подсудимого отдельно.

8. Вопросы ставятся в понятных присяжным заседателям формулировках.


Комментарий к статье 339

1. В комментируемой статье содержатся два различающихся положения о содержании вопросов, представляемых для разрешения присяжным заседателям. Согласно ч. 1 этой статьи по каждому из деяний, в совершении которых обвиняется подсудимый, ставятся три основных вопроса:

доказано ли, что соответствующие деяния имели место;

доказано ли, что эти деяния совершил подсудимый;

виновен ли подсудимый в совершении этого деяния.

Часть 2 этой статьи предоставляет возможность постановки одного вопроса о виновности подсудимого, но при выполнении обязательного условия, когда такой вопрос является соединением трех основных вопросов, указанных в ч. 1 настоящей статьи. Судебная практика рассмотрения дел с участием присяжных заседателей свидетельствует о том, что формулирование вопросного листа по правилам ч. 2 комментируемой статьи вызывает определенные трудности.

2. Иногда постановка одного вопроса о виновности обвиняемого не только усложняет процесс составления такого вопроса председательствующим, но и порой дезориентирует присяжных заседателей относительно их компетенции по установлению фактических обстоятельств дела. Как показывает анализ судебной практики рассмотрения дел судом с участием присяжных заседателей, обсуждая возможные варианты ответов на вопрос, объединяющий в себе три основных вопроса, присяжные заседатели, пытаясь самостоятельно конкретизировать совершенные преступления, иногда описывают в вердикте иные по сравнению с предъявленным обвинением обстоятельства его совершения, что влечет за собой отмену приговора.

3. При формулировке вопросного листа по правилам ч. 2 комментируемой статьи в случае оправдательного вердикта спорным остается вопрос об основаниях оправдания обвиняемого. Статья 348 УПК обязывает судью постановить в таком случае оправдательный приговор. В ст. 350 УПК, регламентирующей виды решений, принимаемых председательствующим по уголовному делу, рассмотренному в суде с участием присяжных заседателей, указывается, что председательствующий обязан постановить оправдательный приговор в случаях, когда присяжные заседатели дали отрицательный ответ хотя бы на один из трех основных вопросов, указанных в ч. 1 ст. 339 УПК.

Таким образом, если председательствующий судья руководствуется при формулировании вопросного листа ч. 1 комментируемой статьи, он может оправдать подсудимого:

за отсутствием события преступления - в случае отрицательного ответа на вопрос о доказанности соответствующего деяния;

за непричастностью подсудимого к совершению преступления - в случае отрицательного ответа на вопрос о доказанности совершения деяния подсудимым;

за отсутствием состава преступления - в случае отрицательного ответа на вопрос о виновности подсудимого.

При формулировании вопросного листа по правилам ч. 2 комментируемой статьи в таком случае может идти речь лишь об оправдании подсудимого за отсутствием состава преступления.

4. В соответствии с ч. 1 комментируемой статьи судьей ставятся перед присяжными три основных вопроса по каждому из деяний, в совершении которых обвиняется подсудимый.

При идеальной совокупности преступлений, когда одно деяние квалифицируется двумя статьями УК, вопросы ставятся не по каждому преступлению, а по деянию в целом. Это вытекает как из текста ч. 1 указанной статьи, так и из компетенции присяжных заседателей, которые устанавливают лишь фактическую сторону.

Например, при совершении убийства, сопряженного с разбойным нападением, органами следствия в обвинительном заключении и в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого описываются отдельно преступные действия, подпадающие под каждую из статей УК. Деяние же фактически было совершено одно, и по нему, таким образом, и должны быть поставлены перед присяжными три вопроса, как того требует комментируемая статья. В случае положительного ответа на эти вопросы председательствующий судья как профессиональный юрист обязан дать юридическую оценку фактически установленным вердиктом присяжных заседателей обстоятельствам, т.е. в данном примере - квалифицировать содеянное по двум статьям - п. "з" ч. 2 ст. 105 и п. "в" ч. 4 ст. 162 УК.

Иная постановка вопросов при идеальной совокупности преступлений (не по каждому деянию, а по каждому преступлению) создает трудности для присяжных заседателей, обязанных устанавливать лишь факты, а не их юридическую квалификацию. В судебной практике встречались случаи, когда председательствующий судья в описанной выше ситуации ставил перед присяжными отдельные вопросы по убийству и по разбою. Присяжные заседатели, не зная тонкостей юридической квалификации преступлений, на первые три вопроса отвечали утвердительно, а на вторые - отрицательно, обоснованно считая, что нападение было одно, а не два, как следовало из вопросного листа.

5. Согласно ч. 3 комментируемой статьи после основного вопроса о виновности подсудимого могут ставиться частные вопросы о таких обстоятельствах, которые увеличивают или уменьшают степень виновности либо изменяют ее характер, влекут освобождение подсудимого от ответственности. В необходимых случаях отдельно ставятся вопросы о степени осуществления преступного намерения, причинах, в силу которых деяние не было доведено до конца, степени и характере соучастия каждого из подсудимых в совершении преступления.

О праве сторон ставить вопросы о наличии фактических обстоятельств, влекущих освобождение подсудимого от ответственности или влекущих его ответственность за менее тяжкое преступление, см. коммент. к ст. 338.

6. Определенную сложность вызывает формулирование вопросного листа при покушениях на совершение преступления. В таких случаях, как и в случаях обвинения в совершении оконченных преступлений, судья должен "выбрать" из обвинения фактическую сторону дела и в понятной формулировке поставить перед присяжными вопросы, предусмотренные комментируемой статьей, в том числе вопрос о причинах, в силу которых деяние не было доведено до конца. Причем вопрос должен содержать описание фактической причины, в силу которой подсудимый не смог осуществить свое намерение (выстрел из огнестрельного оружия не произошел в связи с тем, что была осечка; сломалось лезвие ножа при нанесении удара; не смог завладеть имуществом, так как был задержан и т.д.), а не просто ссылку на таковую.

7. При постановке частных вопросов об обстоятельствах, которые уменьшают степень виновности либо влекут освобождение подсудимого от ответственности, в вопросном листе недопустима постановка вопросов о виновности других лиц.

8. Допуская возможность постановки вопросов, позволяющих установить виновность в совершении менее тяжкого преступления, законодатель указал при этом на необходимость наличия двух обязательных условий: если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту.

9. Согласно ч. 4 комментируемой статьи на случай признания подсудимого виновным ставится вопрос о том, заслуживает ли он снисхождения. При обвинении подсудимого в совершении нескольких преступлений, образующих реальную совокупность, вопрос о снисхождении должен ставиться применительно к каждому деянию. При идеальной совокупности ставится один вопрос о снисхождении.

10. Часть 5 комментируемой статьи запрещает постановку вопросов, требующих от присяжных заседателей юридической квалификации статуса подсудимого, а также других вопросов, требующих собственно юридической оценки при вынесении присяжными заседателями вердикта. Это положение закона по-разному воспринимается судьями и другими практическими работниками. Так, органами предварительного следствия Ч. было предъявлено обвинение в том, что он на почве ссоры с потерпевшим Б. нанес ножом последнему 85 проникающих колото-резаных ранений и 16 непроникающих - всего 101 ранение, от которых тот скончался, т.е. в совершении убийства с особой жестокостью. По предъявленному обвинению присяжным заседателям были поставлены вопросы, на которые они ответили утвердительно, т.е. признали доказанным, что Ч. нанес 101 ранение потерпевшему ножом, от которых тот скончался. Вместе с тем перед присяжными был поставлен дополнительный (частный) вопрос, требующий юридической квалификации - об осознании подсудимым причинения потерпевшему особых мучений и страданий при совершении убийства таким способом. На такой непонятный для присяжных вопрос они ответили отрицательно, в связи с чем Ч. был осужден по ст. 103 УК РСФСР за убийство без отягчающих обстоятельств. По кассационной жалобе потерпевшей данный приговор был отменен и дело направлено на новое судебное рассмотрение.

В случае обвинения лица в убийстве с особой жестокостью (в зависимости от обстоятельств дела) перед присяжными заседателями должны ставиться, например по описанному ранее делу, вопросы:

1) доказано ли, что потерпевший Б. был лишен жизни в результате нанесения ему 101 ранения колюще-режущим орудием - ножом в различные части тела;

2) доказано ли, что указанные в первом вопросе ранения потерпевшему Б. на почве ссоры нанес подсудимый Ч.

11. Пленум ВС РФ указал на недопустимость постановки вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями, с использованием таких юридических терминов, как умышленное или неосторожное убийство, умышленное убийство с особой жестокостью, умышленное убийство из хулиганских или корыстных побуждений, умышленное убийство в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, при превышении необходимой обороны, изнасилование, разбой и т.п. (п. 29 Постановления Пленума ВС РФ от 22.11.2005 N 23).